|
|
Кустов
Валерий Васильевич
Родившись на берегах Невы (в Ленинградской области), детство и раннюю юность
провёл на Волге, на берегах Рыбинского водохранилища (Ярославской области).
Там, к моменту окончания неполной средней школы, завершил своё
первоначальное музыкальное образование (в объёме ДМШ со специализированной
подготовкой). Это позволило получить мне двухгодичный
музыкально-педагогический опыт, который я приобрёл (в свободное от учёбы
время в старших классах общеобразовательной школы), работая в Белосельской
восьмилетней школе Пошехонского района учителем музыки и изобразительного
искусства.
Именно в эти годы (70-е годы прошлого столетия), называемые
годами «оттепели»,
«незагромождённый» педагогическими «премудростями», я пытался соединить
музыку с изобразительным искусством, а изобразительное искусство – с
музыкой. И хотя этот опыт был несовершенен и наивен, та свобода, при которой
он складывался, навсегда прижилась в формирующейся моей педагогической
личности.
Поэтому, желание стать учителем музыки пришло осознанно.
Неслучайно, вместо Ярославского музыкального училища, куда родители пытались
меня определить после окончания средней общеобразовательной школы, я выбрал
для своего профессионального обучения Ростовское музыкально-педагогическое
училище, куда меня приняли (в силу достаточно высокой подготовки) сразу же
на второй курс.
Это музыкально-педагогическое заведение считалось в те годы -
негласно - филиалом Гнесинки, так как немалая часть из выпускников этого
славного музыкального ВУЗа трудилась именно в Ростове-Великом, совмещая свою
работу здесь с музыкально-педагогической деятельностью и в Ярославском
музыкальном училище. Результатом усилий этих преподавателей является хотя бы
такой факт, что уже на втором курсе, обучаясь по классу баяна у педагога
Станислава Скатерщикова, на своих первых ансамблевых концертах мне довелось
исполнять (вместе со своими сокурсниками) и Увертюру из оперы «Руслан и
Людмила» М.И. Глинки, и Увертюру «Эгмонт» Л. Бетховена, и многое другое. То
есть учащиеся в училище осваивали, как правило, не только музыкальные
программы предназначенные для средних учебных заведений, но и могли
исполнять, к примеру, произведения, над которыми работали, скажем, студенты
первых курсов консерватории.
Однако поступить сразу же в ВУЗ после окончания
специализированного профессионального заведения в те годы было невозможно,
так как существовала практика обязательной 3-х-годичной отработки.
Исключений, естественно, не было и для меня. Поэтому после окончания училища
я был направлен (как один из наиболее профессионально подготовленных
студентов) на работу преподавателем музыки в Советское педучилище Кировской
области. Но дух романтики, которым жила тогда советская молодёжь (когда
возводился БАМ и другие великие стройки), звал испытать себя на «прочность».
И такая возможность вскоре представилась. Это была работа преподавателем по
классу баяна и аккордеона в одной из детских музыкальных школ, которая
находилась на территории крупнейшего в Европе Жешартского фанерного завода
(на Севере СССР, в Коми АССР). Примечательно, что эту работу я совмещал с
деятельностью учителя музыки, так как желание общаться с детьми в
общеобразовательной школе меня никогда не покидало.
Вероятно, именно эта доминанта стала причиной моего поступления
на музыкально-педагогический факультет Глазовского пединститута. Здесь
(кроме музыкальной подготовки) меня впервые серьёзно заинтересовали занятия
по психологии. Особенно увлекли проблемы, связанные с установкой (с понятием
которой я ознакомился через только что вышедшую, - но уже ставшую
«запрещённой» в те годы, - докторскую диссертацию Е. Шварца «Внушение в
педагогическом процессе» Пермь, 1971).
Продолжить своё увлечение в нахождении «точек соприкосновения»
музыки и психологии мне довелось уже в Чебоксарах, где на выпускном курсе
музыкально-педагогического факультета предоставлялась возможность получения
всесоюзного распределения (в отличие от Глазовского пединститута). Так, по
окончании этого ВУЗа я и был направлен на работу в Чернское педучилище
Тульской области. Дипломная работа (которая создавалась впервые в институте
при содействии двух научных руководителей: зав. кафедрой музыкальных
инструментов А.В. Чернова и зав. кафедрой педагогики и психологии Н.И.
Иванова), посвящённая влиянию парциальных особенностей личности обучающегося
на формирование исполнительских навыков игры на музыкальном инструменте,
была оценена не только отличной отметкой на государственном экзамене, но и
отмечена Дипломом студенческого научного общества, на котором она была
достойно представлена. Скорее всего – это послужило в дальнейшем толчком к
увлечению научно-исследовательской деятельностью.
В Чернском педучилище (где мне было поручено руководить
предметно-цикловой комиссией преподавателей музыки) вместе со студентами
осваивали новую систему музыкального воспитания, созданную Д.Б. Кабалевским.
Этим же мне пришлось заниматься и в Угличском педучилище Ярославской области
(на родине моих родителей). Но наибольшей результативности в этом
направлении удалось достичь в Ленинградском педучилище Краснодарского края.
Здесь (где я являюсь также руководителем предметно-цикловой комиссии
преподавателей музыки) немало усилий было связано с решением проблемы по
созданию учебно-методического комплекса «Музыка», предложенного НИИВШ. В
результате этой деятельности на страницах журнала «Среднее специальное
образование» (№ 8 за 1987 г) появилась моя статья «Систематизируем
дидактический материал». В ней был представлен опыт нашего педучилища по
созданию УМК, который рассматривался нами как система нормативных и
методических документов, определяющих цели изучения и содержания предмета
музыки, дидактически обоснованную последовательность изучения учебного
материала, методы и средства формирования у учащихся знаний, умений и
навыков, а также профессиональных и личностных качеств. При этом нормативные
и методические документы группировались нами в комплекты (нормативный
комплект предмета, общеметодический, комплект «Тема», комплект
«Внеаудиторная работа с учащимися» и комплект «Внеаудиторная самостоятельная
работа учащихся»). Предложенные рекомендации по созданию УМК «Музыка» не
утратили своей актуальности и на сегодняшний день.
С 1991 года (в связи с тем, что индивидуальное обучение игре
учащихся на музыкальном инструменте в педагогических училищах постепенно
начало выводится из учебного плана) по договорённости с руководителями
учебных заведений работаю в должности учителя музыки в школе. Наибольшая
результативность на уроках музыки начала проявляться, когда в практику
своего преподавания попытался внедрить интонационную технологию,
разработанную под руководством Л.В.Школяр. В модифицированном варианте она
представляет собой (когда я попытался соединить музыкально-художественную
технологию с технологиями здоровьесберегающего образования) авторскую
технологию «здоровьетворящего искусства». В мае 2001 года мне была
предоставлена возможность рассказать о ней на заседании первого
Международного совещания по музыкально-художественному образованию при
Президиуме РАО, куда я был приглашён Л.В. Школяр. Новые методы и приёмы
вызвали неподдельный интерес у участников музыкально-педагогического форума.
В феврале 2002 года сотрудники «Народного образования» сочли возможным
опубликовать технологию на страницах своего журнала. С этого момента поиски
методов и приёмов, рождённой новой технологии, продолжаются по настоящее
время. И на сегодняшний день федеральными издательствами (газетой
«Искусство», журналом «Народное образование», издательским домом «Первое
сентября») издано три мои работы, в которых так или иначе представлен опыт
работы по здоровьетворящей (авторской) музыкально-художественной технологии.
|
|
